Существуют сведения, что первые публичные дома в столице Австрии существовали еще с 14 века. Говорят, что в них побывал даже император Йозеф II. По состоянию на 1820 год в Вене насчитывалось до 20 000 проституток. С 1873 года «ночные бабочки» должны были проходить осмотры у врача, пишет viennaka.eu.
Первые проблемы, развитие проституции
Во второй половине 17 века католический проповедник Аврам Санта-Клара выступил против публичных домов в Вене. Он утверждал, что в таких заведениях началась эпидемия (сифилиса), и их нужно немедленно закрыть. Однако его слова вызвали недовольство императора Леопольда I, который потребовал от проповедника извинений. Императрица Мария Терезия приняла жесткие меры против венских проституток. Несмотря ни на что, знать посещала дома и хорошо проводила свой досуг.
В 1900 году Вена стала столицей проституции. Самой известной проституткой была Жозефина «Пепи» Мутценбахер, родом из Оттакринга. Она подыскивала себе клиентов в кафе «Griensteidl» на Михаэлерплац неподалеку от первого борделя, а ее «напарницы» чаще всего предпочитали работать в городских парках.
Особенности венских публичных домов
В 14 веке в Вене самым популярным был бордель расположен на улице Грабен, его посещала знать города. Он пребывал под контролем придворного маршала и приносил своему владельцу очень хороший доход. Работал до тех пор, пока император Фердинанд I не запретил деятельность развратных женщин и создал «тайную комиссию целомудрия». Согласно запрету бордели закрыли, проституцию объявили незаконной деятельностью, которая включала в себя смертную казнь. Пойманных женщин наказывали публичной поркой перед церковью. Порой им отрезали одно ухо.
В 9-м округе на улице Грененторггассе 24 располагался бордель сутенерки Регины Риль. В нем женщины жили как в плену, их избивали, запирали. Полицейские не могли ничего сделать, так как владелица заведения подкупала их бесплатным сексом и алкоголем. Поэтому «рабыни» борделя были вовсе не защищенными, а их права постоянно нарушали.
В борделе «Regine Riehl» работали девочки от 14 лет и старше. Приходили они сюда по банальной причине – нехватке денег. Но на самом деле, всю часть заработанных денег им не выплачивали. Если у Регины было хорошее настроение, то она могла отдать проститутке лишь половину зарплаты, а порой и вовсе ничего не платила.
Относительно условий работы, то они были ужасными. В вечернее время Регина запирала своих работниц в камерах с решетками на окнах. Если они вели себя послушно, выполняли все приказы хозяйки борделя, то их отпускали на территорию небольшого сада для отдыха. А если плохо, то никого на улицу не выпускали. Большой кнут обеспечивал дисциплину. Некоторые клиенты избивали женщин до черноты.
В борделе были всевозможные инструменты для этого: кнуты, ремни, палки.
В 1906 году все то, что происходило в борделе придали огласке. СМИ начали публиковать статьи, в которых выражали возмущение и обвиняли полицию в злоупотреблении полномочиями. Дошло до того, что Регина Риль предстала перед судом. Ей присудили 3 года лишения свободы. Однако история на этом не заканчивается, так как Риль выйдя из тюрьмы, в 1911 году открыла в Вене еще один бордель.
С каждым годом в Вене число тайных проституток неуклонно росло. Из-за бедности все больше женщин были вынуждены заниматься «грязными делами». Согласно полицейской статистике, среди 3272 известных проституток в 1920 году были 377 государственными, из них 8 – жены офицеров и несовершеннолетние дочери докторов и членов совета.
Лишь во времена правления австрофашистов уличная проституция была запрещена. Лишившись большого дохода, две крупные венские сутенерши в конце 1934 года объединили усилия и открыли бордель на улице Жирардигассе 10. Внешне он был неприметный, пользовался популярностью среди мужчин. Однако с аннексией Австрии здание штурмовали нацистские активисты и проституток интернировали.
В современной Вене существует очень много «массажных салонов», сотни «студий», которые свидетельствуют о том, что проституция по-прежнему остается одной из самых важных и прибыльных сфер в городе. Тот факт, что она все больше признается с точки зрения политики здравоохранения, почти не оказывает положительного влияния на реальные условия работы “жриц любви”.